4 марта 2010

Любовь зла…

Жителей села Надежда беспокоит судьба односельчанина – пожилой мужчина оказался на улице. Бывшая жена оставила его фактически без крыши над головой. О превращении дел сердечных в житейские – выпуск нашей отзывчивой рубрики. Безнадежную ситуацию жителя села Надежда изучала Алена Островерхова. Рубрика «Дела житейские».
На кладбище Виллис Григорьевич пришел против своей воли – по нашей просьбе. Ухаживать, да и просто навещать могилу той, с кем прожил всю жизнь, не собирался. Даже неписаное правило, что о мертвых либо хорошо, либо никак, проигнорировал: «Ничего я о ней хорошего не скажу, потому что она со мной так поступила... Ничего не хочу!» Семейное гнездо уже полгода заперто на замок. В официальном браке супруги никогда не состояли, поэтому когда хозяйке пришла пора умирать, кое-кто из соседей вспомнил: латыш, приехавший в Надежду сорок лет назад, никаких прав на дом не имеет. Разумеется, о том, что все эти годы он содержал семью за свой счет и помогал вести хозяйство, никто не вспомнил. Сельский врач и его мать, ухаживавшие за Марьей Петровной, оказались опекунами старушки и единственными наследниками: «И говорит: она часов через 7 концы отдаст. Так оно и получилось. А документы у соседки, они сами все оформляли. Как они оформляли, я не знаю, но у меня нет ни одной бумажки». Теперь Виллис Григорьевич – квартирант в собственном доме. Вернее, на задворках. Живет во времянке без газа и воды, топит буржуйкой, ест что сердобольные соседи принесут. В доме теперь пусто, рассказали соседи. Новые владельцы решили его перестроить, сами они живут на этой же улице, но общаться не захотели. Позже сын этой женщины связался с нами. Рассказал, что предлагал вдовцу переехать в дом престарелых, но тот отказался. Давать комментарии на камеру мужчина не пожелал. В сельсовете Виллису Григорьевичу только сочувствуют: владельцы законные. Но у вдовца есть прописка. Именно ей он обязан тем, что живет хотя бы во времянке. Пытаясь найти правду в непростой житейской истории, мы обратились к юристу. Буква закона – на стороне собственников. Завещания, по которому гражданский муж наследовал бы хоть что-то, нет, а прописку латыша опекуны могут обжаловать в суде – ведь их права на дом уже вступили в силу. Винить стоит разве что беспечность или наивность, по которой Виллис Григорьевич за 36 лет так и не побеспокоился о будущем. Ему остается рассчитывать разве что на дочь от первого брака. Ведь по закону не только родители должны содержать детей, но и дети родителей. Захочет ли женщина, не видевшая отца с рождения, ухаживать за ним – еще вопрос. Где теперь будет жить Виллис Григорьевич и не пойдет ли он по миру – это целиком на совести новых владельцев. Но когда умирает любовь, остается надежда.
4 марта 2010, 11:25
Телекомпания «АТВ-Ставрополь»
Программа «Новости 24. Тем временем»