Мозаика кажется почти утерянным искусством, но оказывается, что она вдохновляет, возрождается и передается из рук в руки. В честь Международного женского дня мы поговорили со ставропольской художницей и мозаистом Еленой Олифиренко в ее мастерской. Она участвовала в выставках, училась у мировых мастеров и мечтает вернуть мозаику на улицы и в сердца. О будущем мозаики, женских образах и смысле творчества рассказываем в материале.
Чем вы занимаетесь?
– Я занимаюсь искусством в широком смысле слова. Работаю с живописью, керамикой и мозаикой. Любовь к творчеству зародилась еще в детстве: я обожала рисовать, поэтому пошла учиться в детскую художественную школу. С тех пор искусство много лет сопровождало меня как хобби. Я осваивала батик - роспись по шелку, писала картины, увлекалась рукоделием. А в течение последних восьми лет я уже осознанно работаю именно с мозаикой.
Фото: архив Елены Олифиренко
Как появилась студия?
– Студия - это визуализация давней мечты. Много лет я мечтала о собственной мастерской - месте, где можно полностью погрузиться в творчество. Год назад подруга художница Ольга Кузнецова предложила организовать общее пространство. Судьба подсказала нам подходящее место: кабинет на втором этаже Союза художников, где была мастерская пожилого художника. Здесь все идеально - эта атмосфера династий творцов.
Чем вас привлекла мозаика?
– В детстве я жила на улице Морозова, рядом с нашим домом была потрясающая синяя мозаика с космонавтом. Мама каждый день вела меня мимо нее в детский сад, и для маленькой девочки это зрелище казалось чем‑то по‑настоящему грандиозным. А потом был спад мозаики в России, казалось, что это практически утраченное искусство.
Поворотный момент случился несколько лет назад в Петербурге, когда я случайно увидела рекламу занятий по мозаике и решила попробовать просто из любопытства. И меня буквально захватило. Потом, когда я стала изучать тему глубже, мне попадались фотографии и статьи о найденных мозаиках, которым 2-2,5 тысячи лет. Они пережили землетрясения, наводнения, и при этом дожили до наших дней. Именно невероятная долговечность, сочетание хрупкости отдельных элементов и стойкости целого произведения сильно на меня повлияли.
Фото: АТВмедиа
Вам бы хотелось вернуть советскую традицию, когда мозаики были частью архитектуры города?
– Безусловно, я была бы рада возрождению традиции и считаю, что у нее есть все шансы на возвращение. У мозаики немало преимуществ, например, перед муралами. Она не выцветает, не разрушается из‑за дождей, снега. По сути, это ведь инвестиция в облик города на десятилетия.
Я знаю, что в некоторых городах уже возрождаются эти традиции. Сейчас идет «open-call» на предоставление вариантов эскизов мозаичных панно для очень большой стены московского жилого комплекса.
В Ставрополе видите место, где вы бы сделали мозаику?
– Есть несколько таких мест. Кстати, на данный момент там находятся граффити и муралы. Но, возможно, через несколько лет вполне можно было бы разместить что-то из мозаики.
Как идет процесс создания мозаики?
– Художник придумывает идею, разрабатывает серию эскизов, выбирает основное художественное решение. Затем уже разрабатывается картон, то есть эскиз в натуральную величину, и идет подбор материалов. Для уличной фасадной мозаики чаще всего используется смальта. Это особый вид материала, в основе которого лежит стекло с добавками минералов, что делает его непрозрачным и максимально прочным. Художники подбирают цвет материала, который бы соотносился с их эскизом.
Фото: АТВмедиа
Фото: АТВмедиа
И затем уже идет наколка смальты или камня, если работа выполняется из мрамора. Затем монтаж. В зависимости от того, находится ли мозаика внутри помещения или снаружи, мастер выбирает, какой именно вид технологии и набор он будет использовать. Если панно очень большое и размещается на улице, то и каждый модуль - тессера - достаточно крупный. Чем меньше работа, тем мельче накалывают тессеру. Для наколки используют инструмент мартеллина, которым еще древние римляне две тысячи лет назад накалывали мрамор.
Какие мозаики есть в вашей коллекции?
– В одной моей работе используется около 20-30 оттенков смальты, в другой - 20 сортов мрамора. Одна из ключевых мозаик - «Орфей». На ее создание ушло полтора года кропотливого труда. Я представила ее на выставке в Санкт‑Петербурге, посвященной позднеантичным мозаикам Турции.
Фото: АТВмедиа
Вдохновлен античной мозаикой, которая называется «Орфей, играющий на лире» и хранится в археологическом музее в Антакье. Поскольку территория современной Турции входила в состав Римской империи, мне было особенно интересно воспроизвести традиционную технику, по сути, она практически не изменилась за две тысячи лет. Подобные мозаики широко распространены по всему Средиземноморью.
Фото: АТВмедиа
Вот эта мозаика уже в современном стиле, она называется «Сильные духом». Центральный образ – это ростки, пробивающиеся сквозь камни. В этой мозаике я осознанно сочетаю природные материалы со стеклом. Камни, кстати, натуральные – сланец и слюда.
А это стекло. В более современных работах оно часто используется. Здесь я работаю над мозаикой из цветного стекла. Это будет серия «Восточные сказки», которая вдохновлена атмосферой восточных городов. Такое путешествие в мир восточных легенд через язык мозаики.
Фото: процесс работы / АТВмедиа
Фото: готовая мозаика из серии / архив Елены Олифиренко
Фото: архив Елены Олифиренко
Эта мозаика называется «Благословение» - символ материнской любви и поддержки. Одна из самых любимых работ.
Сейчас у меня началась серия, посвященных женщинам в разные исторические периоды. Первую работу я завершила совсем недавно - это мозаичный кокошник «Венец‑коруна». Идея родилась под впечатлением от образов в русской живописи: Врубеля, Маковского. А дополнительно вдохновил подлинный кокошник из Государственного исторического музея в Москве, он полностью расшит жемчугом.
Я сохранила общую форму, но переосмыслила цветовое решение и материалы. Тут я использую несколько сортов мрамора и видов смальты, пять видов жемчуга, аметисты, розовый кварц, венецианское стекло миллефиори. Это арт-объект для стены. Носят обычно микромозаику - в медальонах, кольцах, где очень мелкие тессеры. А такие работы достаточно тяжелые, разве что для фотосессии.
Кокошник - это не просто украшение, а рассказ о важном этапе в жизни женщины. Такой венец носили девушки на выданье и невесты, у него нет задней части, и волосы оставались открытыми. После замужества головной убор менялся. Это целый ритуал перехода.
архив Елены Олифиренко
архив Елены Олифиренко
Какое место образ женщины занимает в вашем творчестве?
– Сейчас я работаю над серией традиционных женских головных уборов. Чтобы это была дань женской красоте и связи с культурой. Серия начнется с русских кокошников - это такой удивительный символ женской грации и статуса. А планирую я расширить проект до глобального масштаба и создать серию мозаик с традиционными женскими головными уборами разных стран мира.
Параллельно я готовлю лекцию о женских образах в мозаичном искусстве. Интересно проследить, как менялся образ на разных этапах развития цивилизации и как эти изменения отражались в мозаике.
Фото: архив Елены Олифиренко
Распространение христианства совпало с изобретением смальты, и это стало переворотом в искусстве. В римской мозаике использовали натуральный камень, палитра была ограничена природными оттенками. А со смальтой появились яркие цвета и золото. Она стала идеальной для украшения храмов, потому что создавала такой эффект божественного сияния. В прошлом году я побывала в Италии на биеннале мозаичного искусства и обучении у итальянских мастеров. Оттуда привезла книгу о женщинах в мозаиках Равенны. В некоторых храмах изображены царицы вместе со служанками, где-то это женщины из библейских сюжетов.
Храм святого Акулинария очень интересный. В нем с одной стороны целая череда святых женщин, а с другой - череда святых мужчин. Женские образы и советская мозаика широко использовала: мать, спортсменка, комсомолка, труженица. Увековечивались женские образы в совершенно разных ипостасях.
Какие женщины вас вдохновляют?
– У меня есть любимые художницы - Зинаида Серебрякова и Наталия Гончарова. А из мозаистов мне особенно нравится современная итальянская художница Душана Бравура.
Где вы бывали в России и мире в местах, связанных с мозаикой?
– С тех пор, как я начала глубоко интересоваться мозаикой, я везде ищу возможность что-то посмотреть. Была в Грузии в специальном мозаичном путешествии, где мы не только смотрели мозаики старых периодов, но и были в мастерских текущих мастеров - наблюдали, как они работают, и учились у них. В прошлом году мне посчастливилось побывать на одной из древних вилл периода Римской империи, которая находится в Швейцарии.
Если говорить про Россию, то Санкт‑Петербург и Москва - это сокровищницы мозаичного искусства, от исторического до современного. Еще я ездила специально в Казань на большую выставку по мозаике. На новогодних праздниках я была в храме рядом с Пятигорском. Он находится на территории Успенского Второафонского Бештаугорского мужского монастыря на горе Бештау и украшен великолепными мозаиками, в которых используют как современный стиль, так и отсылки к знаменитым византийским работам.
Фото: АТВмедиа / мозаика «Звезда» Елены Олифиренко
Как приходит вдохновение?
– Иногда оно может появиться прямо молнией. Какой-то щелчок, и рождается образ. А бывает так, что накапливается постепенно: одно понравилось, второе, третье. Потом ловишь себя на мысли, что уже целенаправленно изучаешь предметную область. И так вдохновение разрастается до критической массы, когда уже невозможно ему противостоять. Это вот как раз про венец. Я смотрела картины художников, была на московской выставке «Свояси», посвященной русским культурным кодам, подписалась на нескольких мастеров, которые занимаются возрождением традиционного вида вышивки жемчугом - сажение по бели. Все это вместе на меня повлияло.
А молниеносно появилось что-то из пейзажа, например "Прованс". Эти камни с набережной реки Кубани. Однажды я с детьми гуляла там, собирали камушки. Я их в руках крутила и подумала: «Было бы классно сделать маленький пейзаж из собранных камней».
Фото: архив Елены Олифиренко
О каких картинах можете рассказать?
– Я пишу маслом и часто вдохновляюсь Клодом Моне и другими импрессионистами. Например, одна из моих работ - картина с лимонами. В ней я старалась передать ту самую игру света и цвета, за которую так люблю импрессионизм. Сейчас у меня в работе несколько картин: морской пейзаж, цветы, портрет дочери. У меня три дочки и сын - есть задумка сделать портреты маслом каждого из детей.
Из уже завершенных работ особенно дорога картина с видом на Сенгилеевское водохранилище. Она нашла своего зрителя и уже живет в новом доме.
Фото: архив Елены Олифиренко
Фото: архив Елены Олифиренко
Фото: архив Елены Олифиренко
Как Ставрополь представляется глазами художника?
– Я думаю, все зависит от погоды и настроения города. В период знаменитых ставропольских туманов Ставрополь превращается в воздушную акварель. А в яркие солнечные дни он становится насыщенным, контрастным, полным энергии. Здесь уже мне кажутся уместными более выразительные техники: масляная живопись или акрил.
Ваши работы приобретают именно в частные коллекции?
– Пока да. Причем для меня это всегда особенный момент, потому что важно отдать работу в хорошие руки. Я не просто продаю картину, я ищу человека, который почувствует с ней связь.
Есть ли какая-то общая философия у вашего творчества?
– Она называется Artist Statement - «заявление художника». Каждая моя работа – это исследование того, как наследие формирует нашу идентичность. И как искусство может быть одновременно данью прошлому и основой будущего. Мне очень интересно изучать традиционные техники, технологии, материалы, но использовать их уже по-другому, в современном контексте. Это размышления о наследии предков, личных ценностях и трансформациях, которые формируют восприятие культуры сейчас. В моих работах есть как отсылки к прошлому, так и эксперименты с современными подходами.
Эта работа «Праздник» была создана на обучении в Италии, тоже считается мозаикой, но с использованием современного материала - муранского стекла, которое дает такие потрясающие эффекты. Эта мозаика очень тактильная, работу хочется трогать, изучать фактуру.
Фото: архив Елены Олифиренко
Какие мастер-классы вы проводите?
– Я организую мастер-классы в разных техниках. Например, перед Новым годом проводила серию по микромозаике в керамике. Керамические формы коней я готовила сама. А потом участники наряжали их, используя венецианское стекло миллефиори.
Из предстоящих мероприятий могу назвать девичник «Архетипы женской силы», который пройдет 14 марта. В творческой части создадим талисман через рисование и визуализируем личные качества и намерения.
У вас есть мечта, связанная с творчеством?
– Мне очень хотелось бы организовать в Ставрополе большую полноразмерную выставку мозаики. Это одна из идей, которую мечтаю реализовать в ближайшее время. Хочется показать ставропольцам, насколько это искусство разноплановое, насколько много подходов, техник и визуальных особенностей оно хранит. Многие воспринимают мозаику поверхностно, как элемент советской эпохи. Но она гораздо глубже и богаче.
Где находятся и что изображают сохранившиеся мозаики Ставрополя - рассказываем в материале.