Мозаика кажется почти утерянным искусством, но оказывается, что она вдохновляет, возрождается и передается из рук в руки. В честь Международного женского дня мы поговорили со ставропольской художницей и мозаистом Еленой Олифиренко в ее мастерской. Она участвовала в выставках, училась у мировых мастеров и мечтает вернуть мозаику на улицы и в сердца. О будущем мозаики, женских образах и смысле творчества рассказываем в материале.
Чем вы занимаетесь?
– Я занимаюсь искусством в широком смысле слова. Работаю с живописью, керамикой и мозаикой. Любовь к творчеству зародилась еще в детстве: я обожала рисовать, поэтому пошла учиться в детскую художественную школу. С тех пор искусство много лет сопровождало меня как хобби. Я осваивала батик – роспись по шелку, писала картины, увлекалась рукоделием. А в течение последних восьми лет я уже осознанно работаю именно с мозаикой.
Как появилась студия?
– Студия – это визуализация давней мечты. Много лет я мечтала о собственной мастерской – месте, где можно полностью погрузиться в творчество. Год назад подруга художница Ольга Кузнецова предложила организовать общее пространство. Судьба подсказала нам подходящее место: кабинет на втором этаже Союза художников, где была мастерская пожилого художника. Здесь все идеально – эта атмосфера династий творцов.
Чем вас привлекла мозаика?
– В детстве я жила на улице Морозова, рядом с нашим домом была потрясающая синяя мозаика с космонавтом. Мама каждый день вела меня мимо нее в детский сад, и для маленькой девочки это зрелище казалось чем‑то по‑настоящему грандиозным. А потом был спад мозаики в России, казалось, что это практически утраченное искусство.
Поворотный момент случился несколько лет назад в Петербурге, когда я случайно увидела рекламу занятий по мозаике и решила попробовать просто из любопытства. И меня буквально захватило. Потом, когда я стала изучать тему глубже, мне попадались фотографии и статьи о найденных мозаиках, которым 2-2,5 тысячи лет. Они пережили землетрясения, наводнения, и при этом дожили до наших дней. Именно невероятная долговечность, сочетание хрупкости отдельных элементов и стойкости целого произведения сильно на меня повлияли.
Вам бы хотелось вернуть советскую традицию, когда мозаики были частью архитектуры города?
– Безусловно, я была бы рада возрождению традиции и считаю, что у нее есть все шансы на возвращение. У мозаики немало преимуществ, например, перед муралами. Она не выцветает, не разрушается из‑за дождей, снега. По сути, это ведь инвестиция в облик города на десятилетия.
Я знаю, что в некоторых городах уже возрождаются эти традиции. Сейчас идет «open-call» на предоставление вариантов эскизов мозаичных панно для очень большой стены московского жилого комплекса.
В Ставрополе видите место, где вы бы сделали мозаику?
– Есть несколько таких мест. Кстати, на данный момент там находятся граффити и муралы. Но, возможно, через несколько лет вполне можно было бы разместить что-то из мозаики.
Как идет процесс создания мозаики?
– Художник придумывает идею, разрабатывает серию эскизов, выбирает основное художественное решение. Затем уже разрабатывается картон, то есть эскиз в натуральную величину, и идет подбор материалов. Для уличной фасадной мозаики чаще всего используется смальта. Это особый вид материала, в основе которого лежит стекло с добавками минералов, что делает его непрозрачным и максимально прочным. Художники подбирают цвет материала, который бы соотносился с их эскизом.
И затем уже идет наколка смальты или камня, если работа выполняется из мрамора. Затем монтаж. В зависимости от того, находится ли мозаика внутри помещения или снаружи, мастер выбирает, какой именно вид технологии и набор он будет использовать. Если панно очень большое и размещается на улице, то и каждый модуль – тессера – достаточно крупный. Чем меньше работа, тем мельче накалывают тессеру. Для наколки используют инструмент мартеллина, которым еще древние римляне две тысячи лет назад накалывали мрамор.
Какие мозаики есть в вашей коллекции?
– В одной моей работе используется около 20-30 оттенков смальты, в другой – 20 сортов мрамора. Одна из ключевых мозаик – «Орфей». На ее создание ушло полтора года кропотливого труда. Я представила ее на выставке в Санкт‑Петербурге, посвященной позднеантичным мозаикам Турции.
Вдохновлен античной мозаикой, которая называется «Орфей, играющий на лире» и хранится в археологическом музее в Антакье. Поскольку территория современной Турции входила в состав Римской империи, мне было особенно интересно воспроизвести традиционную технику, по сути, она практически не изменилась за две тысячи лет. Подобные мозаики широко распространены по всему Средиземноморью.
Вот эта мозаика уже в современном стиле, она называется «Сильные духом». Центральный образ – это ростки, пробивающиеся сквозь камни. В этой мозаике я осознанно сочетаю природные материалы со стеклом. Камни, кстати, натуральные – сланец и слюда.
А это стекло. В более современных работах оно часто используется. Здесь я работаю над мозаикой из цветного стекла. Это будет серия «Восточные сказки», которая вдохновлена атмосферой восточных городов. Такое путешествие в мир восточных легенд через язык мозаики.
Эта мозаика называется «Благословение» – символ материнской любви и поддержки. Одна из самых любимых работ.
Сейчас у меня началась серия, посвященных женщинам в разные исторические периоды. Первую работу я завершила совсем недавно – это мозаичный кокошник «Венец‑коруна». Идея родилась под впечатлением от образов в русской живописи: Врубеля, Маковского. А дополнительно вдохновил подлинный кокошник из Государственного исторического музея в Москве, он полностью расшит жемчугом.
Я сохранила общую форму, но переосмыслила цветовое решение и материалы. Тут я использую несколько сортов мрамора и видов смальты, пять видов жемчуга, аметисты, розовый кварц, венецианское стекло миллефиори. Это арт-объект для стены. Носят обычно микромозаику – в медальонах, кольцах, где очень мелкие тессеры. А такие работы достаточно тяжелые, разве что для фотосессии.
Кокошник – это не просто украшение, а рассказ о важном этапе в жизни женщины. Такой венец носили девушки на выданье и невесты, у него нет задней части, и волосы оставались открытыми. После замужества головной убор менялся. Это целый ритуал перехода.
Какое место образ женщины занимает в вашем творчестве?
– Сейчас я работаю над серией традиционных женских головных уборов. Чтобы это была дань женской красоте и связи с культурой. Серия начнется с русских кокошников – это такой удивительный символ женской грации и статуса. А планирую я расширить проект до глобального масштаба и создать серию мозаик с традиционными женскими головными уборами разных стран мира.
Параллельно я готовлю лекцию о женских образах в мозаичном искусстве. Интересно проследить, как менялся образ на разных этапах развития цивилизации и как эти изменения отражались в мозаике.
Распространение христианства совпало с изобретением смальты, и это стало переворотом в искусстве. В римской мозаике использовали натуральный камень, палитра была ограничена природными оттенками. А со смальтой появились яркие цвета и золото. Она стала идеальной для украшения храмов, потому что создавала такой эффект божественного сияния. В прошлом году я побывала в Италии на биеннале мозаичного искусства и обучении у итальянских мастеров. Оттуда привезла книгу о женщинах в мозаиках Равенны. В некоторых храмах изображены царицы вместе со служанками, где-то это женщины из библейских сюжетов.
Храм святого Акулинария очень интересный. В нем с одной стороны целая череда святых женщин, а с другой – череда святых мужчин. Женские образы и советская мозаика широко использовала: мать, спортсменка, комсомолка, труженица. Увековечивались женские образы в совершенно разных ипостасях.
Какие женщины вас вдохновляют?
– У меня есть любимые художницы – Зинаида Серебрякова и Наталия Гончарова. А из мозаистов мне особенно нравится современная итальянская художница Душана Бравура.
Где вы бывали в России и мире в местах, связанных с мозаикой?
– С тех пор, как я начала глубоко интересоваться мозаикой, я везде ищу возможность что-то посмотреть. Была в Грузии в специальном мозаичном путешествии, где мы не только смотрели мозаики старых периодов, но и были в мастерских текущих мастеров – наблюдали, как они работают, и учились у них. В прошлом году мне посчастливилось побывать на одной из древних вилл периода Римской империи, которая находится в Швейцарии.
Если говорить про Россию, то Санкт‑Петербург и Москва – это сокровищницы мозаичного искусства, от исторического до современного. Еще я ездила специально в Казань на большую выставку по мозаике. На новогодних праздниках я была в храме рядом с Пятигорском. Он находится на территории Успенского Второафонского Бештаугорского мужского монастыря на горе Бештау и украшен великолепными мозаиками, в которых используют как современный стиль, так и отсылки к знаменитым византийским работам.
Как приходит вдохновение?
– Иногда оно может появиться прямо молнией. Какой-то щелчок, и рождается образ. А бывает так, что накапливается постепенно: одно понравилось, второе, третье. Потом ловишь себя на мысли, что уже целенаправленно изучаешь предметную область. И так вдохновение разрастается до критической массы, когда уже невозможно ему противостоять. Это вот как раз про венец. Я смотрела картины художников, была на московской выставке «Свояси», посвященной русским культурным кодам, подписалась на нескольких мастеров, которые занимаются возрождением традиционного вида вышивки жемчугом – сажение по бели. Все это вместе на меня повлияло.
А молниеносно появилось что-то из пейзажа, например «Прованс». Эти камни с набережной реки Кубани. Однажды я с детьми гуляла там, собирали камушки. Я их в руках крутила и подумала: «Было бы классно сделать маленький пейзаж из собранных камней».
О каких картинах можете рассказать?
– Я пишу маслом и часто вдохновляюсь Клодом Моне и другими импрессионистами. Например, одна из моих работ – картина с лимонами. В ней я старалась передать ту самую игру света и цвета, за которую так люблю импрессионизм. Сейчас у меня в работе несколько картин: морской пейзаж, цветы, портрет дочери. У меня три дочки и сын – есть задумка сделать портреты маслом каждого из детей.
Из уже завершенных работ особенно дорога картина с видом на Сенгилеевское водохранилище. Она нашла своего зрителя и уже живет в новом доме.
Как Ставрополь представляется глазами художника?
– Я думаю, все зависит от погоды и настроения города. В период знаменитых ставропольских туманов Ставрополь превращается в воздушную акварель. А в яркие солнечные дни он становится насыщенным, контрастным, полным энергии. Здесь уже мне кажутся уместными более выразительные техники: масляная живопись или акрил.
Ваши работы приобретают именно в частные коллекции?
– Пока да. Причем для меня это всегда особенный момент, потому что важно отдать работу в хорошие руки. Я не просто продаю картину, я ищу человека, который почувствует с ней связь.
Есть ли какая-то общая философия у вашего творчества?
– Она называется Artist Statement – «заявление художника». Каждая моя работа – это исследование того, как наследие формирует нашу идентичность. И как искусство может быть одновременно данью прошлому и основой будущего. Мне очень интересно изучать традиционные техники, технологии, материалы, но использовать их уже по-другому, в современном контексте. Это размышления о наследии предков, личных ценностях и трансформациях, которые формируют восприятие культуры сейчас. В моих работах есть как отсылки к прошлому, так и эксперименты с современными подходами.
Эта работа «Праздник» была создана на обучении в Италии, тоже считается мозаикой, но с использованием современного материала – муранского стекла, которое дает такие потрясающие эффекты. Эта мозаика очень тактильная, работу хочется трогать, изучать фактуру.
Какие мастер-классы вы проводите?
– Я организую мастер-классы в разных техниках. Например, перед Новым годом проводила серию по микромозаике в керамике. Керамические формы коней я готовила сама. А потом участники наряжали их, используя венецианское стекло миллефиори.
Из предстоящих мероприятий могу назвать девичник «Архетипы женской силы», который пройдет 14 марта. В творческой части создадим талисман через рисование и визуализируем личные качества и намерения.
У вас есть мечта, связанная с творчеством?
– Мне очень хотелось бы организовать в Ставрополе большую полноразмерную выставку мозаики. Это одна из идей, которую мечтаю реализовать в ближайшее время. Хочется показать ставропольцам, насколько это искусство разноплановое, насколько много подходов, техник и визуальных особенностей оно хранит. Многие воспринимают мозаику поверхностно, как элемент советской эпохи. Но она гораздо глубже и богаче.
Где находятся и что изображают сохранившиеся мозаики Ставрополя – рассказываем в материале.
