История Подворья,
до которого никто не доезжает

Навигатор не расскажет вам, как добраться до Михаило-Архангельского подворья. Вряд ли вы вообще когда-либо слышали об этом местечке с храмом-часовней, даже если живёте на Ставрополье двенадцать поколений. Мы сами узнаем о нём через знакомых. Иногда «сломанный телефон» до епархии доводит.
Нам говорят доехать до Михайловска со стороны аэропорта, а дальше будет понятнее. На самом деле это не так. Несмотря на местного водителя, мы останавливаемся несколько раз, чтобы спросить, куда двигаться дальше.

Один мужичок отвечает: «Понятия не имею, о чём вы». Женщина чешет затылок и спрашивает в ответ: «А вы разве еще не проехали?»

Удача улыбается практически у нужного поворота, но об этом мы узнаем позже. «Прямо по шоссе, а на перекрестке со «Светофором» увидите съезд справа. Да, магазин стоит слева, а съезд – справа. Только днище берегите, там дороги никакой», – подсказывают аграрники, и мы едем уже спокойнее.

Сложно сказать, что заставляет нас ехать через поля по грунтовой дороге. Наверное, странное предчувствие, что едем мы не просто в церковь и к православному богу.


Скорее, куда-то, где редко ступает нога чужака, где можно поговорить о прекрасном за чашкой чая и насладиться временем наедине с природой.





Если верить туристическим платформам, самый популярный у путешественников храм Ставрополья – это Собор Покрова Пресвятой Богородицы в Минеральных водах.
Tripadvisor говорит, что всего в крае 52 церкви. Конечно, он не учитывает сёла, куда не забредают туристы. Честно говоря, в наше время в храме всё реже появляются даже сами сельчане.
Стоит ли гадать, есть в этом рейтинге храм-часовня в честь иконы Божьей Матери Умягчение злых сердец-Семистрельная?

Нет. Её нет, и вряд ли она скоро там появится.

К подворью подъезжаем примерно в три. О встрече мы договаривались со смотрителем Сергеем* (имя изменено по просьбе героя) заранее, и он сразу предупреждал, что в такой час солнце будет палить нещадно. Но на что только ни пойдешь ради хороших фотографий. Водитель тормозит у деревянных ворот, и встречают нас первым делом собаки.
Двое счастливых псов бегут к ногам и виляют хвостами, словно ужасно скучали.
Самого Сергея замечаем не сразу. Калитка прикрыта, и мы высматриваем его среди полей. Из-за холма сначала появляется лошадиная грива, а затем и сам мужчина. Он здоровается мельком, явно спешит, говорит нашему водителю поставить чайник и возвращается к животным.

Мы никуда не торопимся и осматриваемся снаружи: Нелли фотографирует пасеку, вывеску возле дороги и резвых псов. Сергей же в это время делает несколько заходов в поля и обратно, приводя лошадей к пойлу.

В самое пекло он заботится о том, чтобы животное не страдало от жажды.

С этого и начинается наш «путь». Тогда мы и понимаем, что скакали по рытвинам не напрасно.









I. ИСТОРИЯ: Церковь сама напрашивалась

Храм существует всего пять лет, хотя идея создать что-то «вечное» появилась у Сергея гораздо раньше. Рядом с подворьем находится хутор Балки – единственная точка, указанная на Яндекс.Картах, и одноимённый прудик. Сергей говорит: каждый раз, приезжая купаться, любовался местечком на возвышенности и чувствовал, что «церковь сама напрашивалась».

А ещё лошади… Это сейчас Сергей встает в четыре утра и катается на собственном жеребчике по полям, а раньше такое животное можно было сравнить разве что с лыжами. На лыжах были помешаны все студенты, стоя на них, ощущали себя свободными. Для Сергея свободой и счастьем стало катание на лошадях, и отпускать это трепетное чувство он не был согласен.

Так, вместе с сыном он перебрался на будущее подворье и сам начал его строить. Некоторое время думал опустить храм на берег пруда, но решение отверг. Все-таки хотелось, чтобы церковь тянулась к небу и видно её было отовсюду. Строил медленно, но уверенно: сперва появился крест, затем основа самой часовни. Территорию в пять гектаров на себя взяла Епархия, и Михаило-Архангельское подворье было по-настоящему заложено.
Конечно, мечты и реальность столкнулись лбами на первых же шагах. Сергею хотелось соорудить целый «православный поселок», чтобы, как в Сергиевской лавре. Он смеётся и, видно, всё еще представляет, как храмы могли бы спускаться к берегу, окружать пруд со всех сторон и соединяться мостиком. «Или канатной дорогой!» Но даже для одной часовни едва хватает и средств, и рабочих рук.
Друзья приезжали в гости поначалу со скепсисом, а после, узнавая, что дело пошло, спрашивали, чем могут помочь. Сергей отвечал просто: любой гвоздь пойдет в прок. Вместо гвоздей друзья нашли олигарха, который «любит церковные проекты». Делясь этой историей, Сергей просит нас не смеяться, хотя на ней стоило бы вздыхать с осуждением. Вскоре к кресту подъехал грузовик, высыпал на землю 23 куба оцилиндрованного бруса, а водители потребовали к оплате шестизначную цифру.

Это сейчас мы не удивляемся, что олигарх пропал вместе с деньгами. А Сергей верил в порядочность, хотел собрать побольше людей, чтобы приобщить к благому делу. Долг выплачивал три месяца. Сам. Зато у храма постепенно появился долгожданный облик.

Теперь Сергей с сыном сборищ не ждут. Живут потихоньку, бревно к бревнышку, зверь к зверю. Полгода назад у часовни появился купол, и вид уж совсем стал величественный. А там, как говорит смотритель, «Бог даст».

II. ЕПАРХИЯ: церковь у себя в огороде

Номер телефона Сергея указан на вывеске у дороги. На табличке «зоопарка» надпись предупреждает: «Без сторожа не входить». Сергей выносит из дома собственные чашки, чтобы напоить нас чаем и кофе. Рассказывает, что всё это дело – их общее с сыном.
Сергей не представляется священником. Его и смотрителем нарекли мы сами, для удобства. Всяко лучше, чем просто сторож, ведь сторожа не строят храмы. И даже если нас не встречает батюшка, часовня остается святым местом, которое благословил Митрополит Ставропольский и Невинномысский Кирилл.

Мы задаем очевидный вопрос: как вообще человек мог решиться построить в собственном дворе храм? Сергей качает головой и объясняет, что любой может создать «церковь у себя в огороде», но это не будет храмом. Как у наших бабушек есть уголок с иконками, так и в огороде может быть личное молельное место. Для себя, для своих молитв.

Его храм-часовня создается для других. Чтобы люди приезжали и, глядя на сияющий купол, чувствовали прекрасное и вечное.

Мы заслушиваемся очередной историей, отдыхающие на пруду захаживают и на подворье. Поднимаются в горку и с широко раскрытыми глазами осматривают храм, иконы, зверьё. Об этом месте они и не догадывались, просто решили искупаться. И вдруг увидели вверху купол, переливающийся на солнце. Иногда это становится поводом, чтобы приехать туда вновь.

Сергей, наученный опытом, говорит, что купол для него – отрада. Когда храм только строится, никогда не знаешь, на каком этапе могут закончиться силы и материалы. А если уж появилась крыша и сверху купол, то минимальная цель почти достигнута. Нужно только икону внутри поставить.

Недалеко от нас проходят лошадь с жеребенком. У малыша окрас расплывается пятнами: в одном месте, как мать, коричневый, а чуть дальше светлее, будто поцелованный теплым летом. Мы провожаем их долгим взглядом, и Сергей говорит, что воспитывать жеребенка – особенная радость.
Каждый день совсем еще ребенок превращается во взрослую лошадь, но не отходит от матери. И любовь, с которой он говорит о животных, напоминает родительскую любовь к своим детям.

Может быть, в этом укромном, спрятанном среди деревьев месте и правда человек становится добрее сердцем и душой?

III. ГОСТИ: на выходных приезжают «особенные дети»

На подворье гости приезжают нечасто. Сергея это не удивляет, все-таки место у них не самое известное. Да и добираться до Балок решается не каждый. Однако есть те, кому это жизненно необходимо. Самые постоянные посетители – это «особенные дети»* (дети с диагнозом «синдром Дауна»), которым врачи прописали терапию либо с дельфинами, либо с лошадьми.

Несмотря на то, что на Ставрополье не одна конеферма и не один конный клуб, обычная семья из Михайловска не может себе позволить стоимость катания. Сергей и его любимцы для этих людей – спасение. Дети могут бесплатно поскакать на лошадях, а могут и отдохнуть в добролёте.
Формулировка «особенные дети» Сергея по-настоящему радует. У храма, рядом с целительными животными, диагнозы стираются, зато остается какая-то общая непередаваемая атмосфера доверия и благополучия.

Именно тогда и происходит наш разговор о «прекрасном». Сергей рассказывает про учебу, где прекрасным преподаватели называли обнаженную женскую натуру, а затем спрашивает у нас: «Что такое – прекрасное?». Прекрасное – это слово мелькало и будет дальше мелькать, наверное, каждую секунду – вызывает тепло и трепет внутри одновременно у всех. Когда четыре человека за столом пьют чай, говорят, поднимают глаза на церковь и думают: прекрасно!

Для Сергея так же прекрасна лошадь. Доброе и настоящее существо, которое иногда приходится бить, чтобы оно слушалось. Бить так, что потом болят ладони. Но у этого же существа нужно просить прощения. И Сергей целует своих лошадей в глаза, только бы прекрасное создание не обижалось. А потом носит с собой в карманах пряники, чтобы сделать его счастливым.

Может быть, именно это и позволяет лошадям излечивать недуги и утешать страдающих.
Сергей понимает и тех, кто знает о храме-часовне, но идет в другое место. Говорит, что человек не всегда ходит в ту церковь, что ближе, но всегда в ту, куда ведет сердце. Сам он ходит в храм святого благоверного князя Александра Невского в СНИИСХе* (микрорайон Михайловска, который раньше был отдельным поселком). Друзья оттуда иногда приезжают и на его подворье, чтобы посидеть за столом на закате, пока ребятня переворачивает дом вверх дном и гоняет скот.

Как признаётся Сергей, он выбрал строить церковь с Богом, а кто-то строит другую церковь – семью. И сооружение этой церкви может быть таким же непростым, особенно если в ней много детей. Для него же самого семья, помимо сына, – это и животные, и приезжающие в гости друзья. Те, кто возвращается на подворье, кто разделяет его светлые чувства к этому месту.
IV. ЗООПАРК: животные сюда как домой идут
Однако приехали мы на подворье благодаря слушку, о котором Сергей все никак не заговаривает. Пройдя по территории, мы сразу поняли, что нас и не обманули, и не сказали всю правду. «Посмотрите на православный контактный зоопарк!» вот как это звучало.
Сергей признается, что зоопарк и правда захотелось создать, но гораздо позже. Если эскизы храма появлялись еще в учебных работах, то скотный двор возник внезапно, от резкой искры вдохновения. Возможно, дело в пеликанах, будто стоящих в очереди, в московском зоопарках, а может быть, животные настолько прочно вошли в жизнь Сергея и его сына, что захотелось показывать их и другим. Первооткрывателем была лошадь Марта, а следом за ней пошли гурьбой остальные.
И хотя есть и зверьё, и табличка, и сам зоопарк, определение «контактный» – явно лишнее. Здесь лошади, козы, свиньи и другие животные не ограничены ни клетками, ни самим подворьем. Даже забор построен с прорехами, чтобы «гулёны» выходили тогда, когда им захочется. На цепи сидит разве что сторожевой пес, да куры живут за сеткой.
На «православном» сам Сергей не настаивает. За время беседы он не упоминает этого слова ни разу в отношении зоопарка. Никто не освящал животных. Никто не поливает свяченой водой корм. Просто скотина живет при православном храме, и называть их дом иначе было бы странно. Но вот что бесплатный, то чистая правда. Для детей. Для всеобщей радости.

Есть у этой идеи и отрицательные стороны. Например, когда хочется набрать побольше живности. Сергей это и делает, а уже потом задумывается: чем кормить питомцев, где взять столько рук, чтобы за всеми ухаживать. Так, в день нашего приезда от жары скончалась белка. И по глазам смотрителя видно, как больно ему от этой потери.

Приятели часто задают ему вопрос: «Серёга, зачем оно тебе надо?» И Сергей сам иногда думает: а ведь и действительно, зачем? А потом происходит нечто особенное: животные на подворье «как домой идут». И возникает определенная ответственность, понимание, что уже нельзя их бросить.
Православный зоопарк Михайло-Архангельского подворья – единственный в своем роде для Ставрополья. Да и в целом в России явление не распространённое. Мы нашли несколько других скотных дворов при храмах, один зоопарк даже считается экзотическим, но открывали их сами священники. Вдруг вы однажды захотите, путешествуя по стране, на них взглянуть.

Ораниенбаум - храм святителя Спиридона
Рогачёво - Николо-Пешношский монастырь
Коломна - храм Пресвятой Троицы
Волгоград - Свято-Духовский мужской монастыр
Храм, который Сергей строит, по его словам, сам напрашивался, но притягательным местом его сделали пройденные годы. Годы, когда в строительство вкладывались не только бревна и купола, но и чувства. Это невозможно не ощутить, находясь на подворье. Невозможно остаться равнодушным, когда говоришь с тем, кто собственными руками осуществляет не просто цель, а мечту.







«Зимой, когда все вокруг покрывается снегом, едешь в сторону аэропорта и издалека видишь среди монотонных макушек церковь. Представляете, купол горит, как огонь. И сразу думаешь, что вот он, маяк, к которому удалось прикоснуться»









И если у вас есть мечта, немного времени, желание оторваться от цивилизации и – уж простите – машина, которую не слишком жалко, то попробуйте открыть для себя что-то новое. Например, Михаило-Архангельское подворье. Может быть, там вы прокатитесь на коне, а может быть, решите поддерживать возникшую дружбу. Но мы, возвращаюсь домой по ухабам, точно знаем, что эта поездка нас долго не отпустит.
Текст: Шура Котлова
Фото и верстка: Нелли Асриян