Многоликая война. Фронт

75 лет назад война перевернула жизни миллионов людей. Бои были разные – в тылу, с голодом и непосильной работой, на фронте – с немецкими мессерами и пулеметами, в плену – с мучительной долгой смертью. Мы собрали разные истории тех, кто воевал и жил в то непростое время. Это истории наших с вами бабушек и дедушек.
Непростые судьбы простых людей и такая разная война
Впереди виднелись стены Рейхстага. Усталый солдат пошатнулся, устремив взор туда, откуда всё началось…Ноги подкосились. «Неужели скоро война закончится» – проговорил он про себя. Мигом перед лицом бойца пронеслись бомбёжки, фронт, плен, ранения… А потом в воображении возникли лица родных – жены и детей. Как хочется их обнять!
«Чего замер, Щетинин? Вперёд! И уже можно с песней…» – последние слова командир взвода произнёс с явным волнением и как бы боясь спугнуть скорую, такую долгожданную победу. «В атаку! Уррра!» – десятки голосов слились в один. Красная армия наступала на пораженного противника, оставив позади освобожденную Европу и четыре года страданий и потерь.

Замерший на время солдат, схватив оружие, ринулся вперед, с улыбкой предчувствуя встречу с родной землей и любимыми домочадцами.
Этим солдатом, воевавшим на фронте, пережившим плен, дошедшим до Берлина, был Щетинин Лука Николаевич. Мысли о жене и детях, которые остались дома, на Ставрополье, не раз согревали душу бойца и заставляли снова и снова смело драться с врагом. Потомки Луки Николаевича бережно хранят многочисленные награды их дедушки-героя – «За взятие Берлина», «За взятие Кёнигсберга», «За оборону Кавказа», Орден Отечественной войны 2 степени.
«Давайте, ещё немного, чуть ближе, я вам задам»… Так думал притаившийся в дупле могучего дуба пулемётчик Григорий Кожевников. В нескольких километрах находились деревни Повелево, Гадель, Пиняшки и нельзя было позволить немцам ворваться в них. «Ну здравствуйте, гости дорогие…» – произнёс парень и открыл по врагу пулемётную очередь.

Фашисты в панике бросились врассыпную. Атак было несколько, а стрелок оставался неуязвим. Враги же потеряли более ста солдат. Пытаясь нашарить в темноте дерева новую пулемётную очередь, Григорий понял – патроны закончились. Рывком схватив гранату, пулемётчик слез на землю. Окружившие дерево немцы во все глаза наблюдали за бесстрашным русским солдатом.
Григорий стоял перед хищно подкрадывавшимся врагом. Сердце стучало в висках. Он ждал удобного мига…Подпустив немцев на расстояние полутора метров, русский пулемётчик достал и резким движением взорвал в руках гранату.
Кожевников Григорий Никифорович родился в станице Расшеватской Новоалександровского района. В 1941 году он в составе 205-й механизированной дивизии дрался с врагом в районе Беловежской пущи. Отвага русского солдата стала примером даже для противника – немцы сами похоронили его со всеми воинскими почестями. О подвиге Григория Никифоровича по сей день помнит вся станица. А родная улица героя носит его имя.
Пот пеленой застилал глаза. Из правого бока ручьём текла кровь. Кусая окровавленные губы, старший сержант Василенко в упор расстреливал из орудия контратакующую пехоту противника. Рана тянула к земле, но отчаянное стремление победить врага поднимало дух бойца. В этот миг немцы оказались совсем рядом с орудием.
Действуя по-военному быстро, Василенко собрав последние силы, 4 раза выстрелил во врага картечью. «Только бы маме успеть весточку послать…», – успел подумать сержант перед вторым смертельным ранением. Он умер у орудия, не позволив противнику пройти дальше и так и не успев послать весточку маме.

Василенко Василий Лукьянович родился в селе Кендже-Кулак Туркменского района в 1918 году. Фронт призвал его в самом начале кровавых событий. 10 апреля 1945 года Василий Лукьянович посмертно был награждён правительственной наградой – Орден «Отечественной войны II степени». А его мать так и не узнала о трагической гибели одного из своих сыновей-героев.
День выдался по-летнему жаркий – солнце било в глаза, на небе не было ни облачка, а птицы устроили настоящий концерт на разные голоса. Звон стоял на всю околицу. Растянувшись во весь рост, под молодой березой жмурил от солнца глаза боец в форме. Рядом лежала винтовка, будто позабытая хозяином. От тепла клонило в сон, глаза закрывались.

Немец грубо пихнул сапогом упавшего обессиленного юного красноармейца. Тот, лёжа весь в кровавых лохмотьях, не шевелился. Немец с перекошенным от отвращения лицом, плюнул на исхудавшее больное тело пленного, и на немецком приказал «убрать». Не обратив внимания на очередную смерть, строй двинулся по направлению к баракам, под резкие окрики и оскорбления надзирателей и дикий лай овчарок.
Неожиданное постороннее движение разбудило бойца. Страшные эпизоды плена, возникшие во сне, затуманились, а винтовка снова оказалась в руках. Смахнув сон, стрелок направил дуло на приближавшихся немцев и про себя проговорил: «Недолго вам осталось землю нашу разорять…». И боец не обманул.
Зайцев Иван Иванович целился в противника на Белорусском фронте в апреле 1945 года, а уже в мае пришла долгожданная победа. Иван Иванович, родившийся в станице Расшеватской в октябре 1911 года, пережил фронт, плен, ранение. Хотя здоровье не позволяло, рядовой Зайцев воевал стойко и не жалел сил ради победы. Имел правительственные награды: медаль «За отвагу», орден Жукова.
Наша армия вот уже больше двух недель продолжала активное наступление. В рядах солдат нередки были восклицания о близкой победе, о взятии Берлина… Боец с сигаретой в зубах готовил оружие к следующей битве. Через полчаса армия дала бой и докурив сигарету, солдат стал к оружию.
«Давай, Юрченко!» – раздался громкий голос командира. Залпы грохотали на тысячи километров вперёд. Юрченко не отрываясь бил по врагу. Ни голод, ни холод, ни огромные расстояния, которые пришлось преодолеть на воде, не сломили бойца и тысячи других героев Висло-Одерской операции.

Юрченко Николай Иванович в 18 лет был призван на фронт. И начался его долгий боевой путь – оборона Кавказа, ранение под Малгобеком, бои на Урале, освобождение Праги, участие в Висло-Одерской операции. Фронтовая дорога привела Николая Ивановича прямо к Германии – на броне танков со своими автоматчиками он дошёл 6 мая до Эльбы. Путь, полный наград – медаль «За отвагу», Орден Отечественной войны II степени, Орден Славы 2 и 3 степени. Путь настоящего героя, который, кроме победы, мечтал лишь об одном – вернуться домой.
Бой дали ночью. Советская артиллерия поразила немцев – после гула канонады они ещё долго не могли прийти в себя. «То ли ещё будет» – внимательно вглядываясь в ночное поле, подумал притаившийся в кустах стрелок. Через некоторое время надёжные немецкие танки, как страшные пресмыкающиеся, поползли по полю.

Курск мы вам не отдадим! Армия вновь открыла огонь по врагу. Стрелок будто слился с автоматом, весь замерев на месте, боясь дышать. Спустив курок, солдат почувствовал жгучую боль в левом плече. Теплая липкая кровь залила всю гимнастёрку. Перед ним замелькали знакомые лица товарищей, взрывы, падающие на землю бездыханные тела.
«Герой, Илюха! Герой. Ты их «Тигра» подбил!» – с восхищением, лихо уворачиваясь от взрывов и выстрелов, таща на себе раненого друга, кричал боевой товарищ меткого стрелка. Но сильный удар свалил на землю обоих и Илюха очнулся только в госпитале.
5 июля 1943 года советская армия начала наступательные операции в районе Курской дуги. Уроженец станицы Расшеватской, Воронин Илья Егорович оказался в самом центре наступления. Подстрелив несколько танков и убив больше 100 немцев, стрелок получил множественные ранения, которые стали смертельными. 7 июля 1943 года Илья Егорович умер в госпитале в городе Скороднино. Лишь спустя 22 года после войны родственники героя узнали о судьбе их смелого стрелка.
Посреди полей стремительно мчался маленький грузовик. За рулём сидел молодой мужчина лет 30-ти – Кочергин Иван. Он всё время с волнением поглядывал в небо. Иван слышал, как в кузове переговаривались и смеялись почти два десятка солдат. «Хоть бы довёз благополучно,» – подумал он. В эту минуту в небе появился немецкий самолёт.
Иван быстро повернувшись к солдатам, почти приказным тоном закричал: «Прячьтесь! В капусту!». Капустные поля, мимо которых они ехали, могли спасти два десятка человек. Но солдаты не послушали совета водителя. Немецкий снаряд угодил как раз в воронку с парнями. Притаившийся в капустных листах Иван своими глазами видел, как от молодых, здоровых ребят не осталось и следа. Он ещё долго не мог понять, как смерть не забрала и его.

Кочергин Иван Васильевич родился в селе Каменная Балка Благодарненского района в 1910 году. Всю войну служил водителем. Немало людей он спас благодаря своей природной наблюдательности. Но вот тот грузовик в капустных полях, который живым довёз только его, Иван помнил всю жизнь и после войны…Он прошёл её всю и имел множественные награды, которые бережно хранят его правнуки.
Ударом снаряда оборвало линию связи. Поступил приказ: найти порыв. Двое высоких солдат вызвались выполнять. Ползти по мокрому, только выпавшему снегу было непросто. «Фёдор, надо ускориться. Немцы опять скоро бомбить начнут» - охрипшим от простуды голосом произнёс один. Через полчаса связь была налажена.

Товарищи быстрым ползком направились обратно. Свист пуль и грохот орудий заставил бойцов прижаться к земле. Перекрёстный огонь не давал возможности двигаться дальше. «Федька! Надо ползти. Чего ты замер?» - кричал своему товарищу солдат. А Федька лежал, не шевелился… «Федор…Мы же выполнили приказ. Эх, дружище…» - со слезами в голосе сказал охрипший солдат. Так ценой жизни, Фёдор выполнил приказ.
Ноябрь 1942 года в Сталинграде выдался холодным и снежным. Советские солдаты не подпускали врага к городу. И, не обращая внимания на холод, выполняли самые опасные задания. Один из таких приказов выполнил Сидельников Фёдор Андреевич, уроженец станицы Расшеватской. Война отняла у его семьи заботливого, трудолюбивого мудрого отца и мужа. Но красные знамёна с именами павших героев в Зале воинской славы на Мамаевом кургане хранят память о подвиге храброго солдата.
«Мы ещё слабо отделались. Живые остались», – угрюмо говорил высокий мужчина в поношенной грязной шинели. Они шли в неизвестном направлении, прихрамывая и глядя по сторонам. Теперь война закончилась, а они не могут быть с родными, не могут поцеловать жен, детей, порадоваться победе.
Даже письмо послать не получится – после плена у миллионов советских солдат, брошенных в Европе, оставалась только надежда, что когда-нибудь они вернутся домой. Тоска разъедала душу, тело болело, мучил голод, мысли об ужасах плена не давали покоя. Но надо было как-то выжить на чужой земле. А так хотелось послать хоть какую-то весточку домой!

Такое испытание выпало на долю Колесникова Владимира Никитовича – воевавшего в годы Великой Отечественной и по воле судьбы оказавшегося в плену. Долгое время его семья не знала о своем герое ничего. Но как-то, спустя время после победы, жена и дочери Владимира Никитовича получили посылку. Обратного адреса не было. В посылке оказались нарядные платья, впору дочерям солдата. Так его семья поняла – их отец и муж жив. Но неизвестность мучила. Только через несколько лет Владимир Никитович вернулся домой, в Ставрополь. И каждый День Победы он и его товарищи по плену отмечали тихо и с опаской – будто боясь, что их спокойную жизнь снова могут забрать.
Снаружи началась паника. Иван вскочил с холодной влажной соломы. Лошади тревожно заржали. Раздались выстрелы. И тут двери слетели с петель, немцы с бешеной злостью принялись стрелять. Иван вовремя успел притаиться под лошадью, только что упавшей от оглушительного выстрела.

Тяжелое тело животного придавило солдата. Пока не уничтожили весь скот и зерно, конюшня гремела от ударов оружий. А потом её подожгли. Иван чудом спасся, высвободив тело из-под убитой лошади. Обессиленное в плену тело болело, а в душе творился хаос – куда бежать, как выжить? Что произошло? Лишь потом, оказавшись в ближайшем селе, он узнал – советская армия наступала и фашисты бегло уничтожали все свои запасы.
Они убивали своих лошадей, чтобы те не достались красноармейцам. Иван ещё долго помнил убитую лошадь, спасшую ему жизнь.
Редькин Иван Стефанович родился в августе 1922 года в станице Новотроицкой. Война ворвалась в жизнь парня, когда ему было всего 19 лет. На фронте ему доверили атаковать ПТРом. Иван сумел подбить танк, за что был награждён Орденом Отечественной войны II степени. Затем Ивана был ранен: госпиталь, потом плен, тюрьма – жизнь закружилась в страшном вихре. Иван не просто выжил в этом ужасе – он сохранил свои лучшие человеческие качества и приблизил победу всей страны.
Бои под Прохоровкой обещали полное поражение противника. Но советским солдатам нельзя было расслабляться. Вновь и вновь гремели выстрелы, звучали приказы командования "Заряжай!".
Оглушительным ударом был сражён немецкий "тигр".

– Клушин! По твоему расчету "тигра" подбили. Всех к награде приставим! – довольно и гордо говорил командир экипажа, обращаясь к молодому солдату.

За два подбитых "тигра" Клушин Валентин Дмитриевич был награждён Орденом Славы III степени. Но это лишь одна из многочисленных наград солдата. В 18 лет парень, страстно любящий конный спорт, ушел на фронт. А вернулся домой, на родное Ставрополье, пройдя поля сражений, гремя медалями и повзрослев на десяток лет. Валентин Дмитриевич участвовал в сражениях на "Голубой линии", в знаменитом танковом сражении под Прохоровкой, форсировании Буга. Награжден орденом Красной Звезды, медалями "За оборону Ленинграда", "За освобождение Варшавы", "За взятие Берлина", "За победу над Германией". После войны Валентин Дмитриевич посвятил себя любимому делу-лошадям и конному спорту.
Авторы: Виктория Бабичева, Вероника Кизима